Inter-view.org :: беседы с интересными людьми
Анастасия Приходько
люди
регионы
СМИ
журналисты
 
 В системе:  Людей: 1150    Интервью: 1753    СМИ: 128    Журналистов: 286   


Логин:  
 
Пароль:  
Регистрация   Забыли пароль?

Интервью С меня никто не спрашивал веры в коммунизм [09.10.1997]


Мария Миронова


К биографии →
К списку комментариев →


Размер шрифта:  -  +

Из биографии: МИРОНОВА, МАРИЯ ВЛАДИМИРОВНА (1910–1997), русская актриса. Народная артистка СССР (1991). Родилась 24 декабря 1910 (7 января 1911) в Москве. В 1925, окончив семь классов общеобразовательной школы, Миронова поступила в Театральный техникум имени Луначарского. Окончив его, по совету Б.В.Щукина дебютир... Читать полностью


Мария МИРОНОВА: «С меня никто не спрашивал веры в коммунизм»– Мария Владимировна, вы прожили большую жизнь и вам есть что с чем сравнить. Скажите, что вы думаете о сегодняшней жизни?

– Недавно я смотрела телевизор, программу Ноткина. У него в гостях был один известный артист. И вот он, развалясь перед ведущим, отвечает на его вопрос: «Вас называют секс-символом». «Ну да, называют». «А не боитесь ли вы, – спрашивает его Ноткин, – что ваша жена изменит вам?» «Нет, не боюсь», – отвечает этот секс-символ с усами. Что тут скажешь? Страна имеет такого секс-символа, какого заслуживает.

Дальше. Известную артистку спрашивают в интервью: «Изменились ли сейчас мужчины?» «Да, изменились, – отвечает она, – они сейчас деньги считают. Не то чтобы сразу переспать, а сначала спрашивают – сколько это будет стоить?» Послушайте – ведь это же говорит не проститутка, а артистка! Как можно это слышать?!

Один депутат говорит: «Мы вчера дали бодуна». Я долго спрашивала, что это такое? Оказывается, это означает напиться. И так говорят в Думе!

Понимаете, вытесняется русский язык, и я бы не сказала, что вытесняется он воровским жаргоном. По-моему, воры сейчас говорят на очень интеллигентном языке.

Мне рассказывали, как один молодой и очень знаменитый артист пришел на пробы по пушкинскому произведению. Его спрашивают: «А ты сценарий читал?» «Да нет, не читал. Ну, сбацаю что-нибудь». Вы подумайте только – он идет бацать Пушкина!

Так что, о чем тут можно говорить?

– Хорошо, давайте о более приятном. Расскажите, как вы начинали?

– А я забыла, как я начинала. В этом году уже 71 год, как я пришла в театр. Но, наверное, не бацала и бодуна не давала.

– Но вы же помните, каким было то время, какой был у него аромат?

– Понимаете, это уже было совковое время. Но порядочность в людях еще оставалась. Интеллигентность еще присутствовала. Но это уже был закат интеллигенции.

Мы тогда были молодые. У нас были идеалы. Только не те, что мы придем к коммунизму. У тех людей, с которыми я общалась, таких идеалов не было. «Мы идем на смену старым утомившимся бойцам мировым зажечь пожаром пролетарские сердца». У нас этого не было. Мы ничего не зажигали мировым пожаром.

Когда в те годы мы разучивали песню «Смело мы в бой пойдем за власть Советов и как один умрем в борьбе за это», то я спрашивала: «Стоит ли ходить в бой, если все умрут? Если все умрут, то кто тогда останется?»

– Как же вам удалось выжить при Сталине без веры в коммунизм?

– А с меня никто и не спрашивал этой веры. Наверное, я была достаточно незаметным для этого человеком. Я ведь жила не признанная ни министерством культуры, ни правительством. В моей жизни не было ни одного правительственного концерта и ни одного правительственного приема. Мы были неугодны. Нас как бы не было. Звание «Заслуженная артистка РСФСР» я получила лишь тогда, когда его получили все и стало просто не ловко не дать его мне.

– Расскажите о той интеллигенции, которую вы застали.

– Об этом трудно рассказывать. Это были люди, с которыми было интересно говорить. Мое окружение – Андрей Михайлович Челобанов, замечательный режиссер Соломон Михоэлс, Осип Наумович Абдулов, Рубен Николаевич Симонов.

Когда я работала во втором МХАТе, то это были Берсеньев, Сушкевич, Гиацинтова. Я ведь имела честь стоять на одной сцене с Михаилом Александровичем Чеховым, артистом века. Так что, понимаете, мне трудно говорить о них. Нельзя сказать, что мы были единомышленниками, но был дух какого-то братства.

К сожалению, я не была знакома с Булгаковым, но чту его невероятно.

Михаил Зощенко, Юрий Олеша, Катаев, Ильф, Петров. Они были моими друзьями. Тогда были друзьями, а теперь они классики.

Юрию Олеше негде было жить в Москве и он приходил на Центральный телеграф, отыскивал по карте самую дальнюю точку и заказывал с ней телефонный разговор. Это он делал для того, чтобы, пока соединяют, можно было поспать. А потом Валя Катаев приютил его у себя, в комнате для домработницы. Потом ему все-таки дали квартиру на Страстной площади. В его квартире были только стол и диван. А когда он получил дачу, то решил поставить во дворике стол со скамейкой. И вот когда он рыл землю, то нашел клад – серебряные подстаканники, портсигар, серебряные ложки, ножи, какие-то кольца для салфеток.

– Мне рассказывали, что вы с Александром Семеновичем Менакером были единственными, кто не побоялся сохранить дружеские отношения с Зощенко во время борьбы с космополитами?

– Да. Но не только Зощенко был тогда космополитом. Наш ближайший друг, которому мы читали наши материалы, Сережа Юткевич тоже был объявлен космополитом. Он был нам очень близким другом. А какой необыкновенный утонченный вкус был у него!

Вот вы сказали «аромат времени»... Это трудно передать. Если то, что было тогда, считать ароматом, то сейчас – вонь. И я думаю, что будет еще хуже.

– Вы пережили годы репрессий, но ведь так или иначе вас связывали дружеские отношения с людьми, которых они коснулись...

– Да, отец мой сидел. Время, надо сказать, было тяжелое. Кстати, никаких особенных сборищ у нас не было, потому что все это могло показаться подозрительным.

Людей обычно брали после 12 часов ночи. У нас был дом в 4 этажа и без лифта. Когда приходили эти топтуны, все думали: «Если прошли выше, значит пронесло». Портфельчик с зубной щеткой и бельем всегда стоял наготове. Все жили так тогда.

Помню, после войны мы с Александром Семеновичем поехали в мой любимый Павловск. Его только что отреставрировали тогда. Все смотрительницы – старушки знали нас как облупленных и встречали нас чуть ли не колокольным звоном. Мы ходили по залам вместе с экскурсантами. И вот нас провели в парадную спальню. Должна вам сказать, что Павел сам никогда не спал в ней, а пользовался обыкновенной спальней. И вот в парадной огромная кровать с балдахином и какой-то анпиловского вида человек вдруг сказал: «Вот сволочи! Как жили буржуи! Ишь ты, какая кровать – пуховик. А золота-то сколько!» Я не выдержала и громко сказала: «Вы, гражданин, сказали глупость. Если бы цари не любили красивые вещи, то вам сейчас за деньги показывали бы только шалаш в Разливе». После этого Менакер схватил меня за юбку, и мы через все эти анфилады понеслись кувырком. Все эти старушки провалились неизвестно куда, а обалделые экскурсанты так и остались стоять. Менакер запихнул меня в машину и – быстрее в Петербург. Так что, еще как боялись. Только я, наверное, как та тетя из анекдота – «Моя тетя все время говорит лишнее. Что ни скажет, все лишнее». Так и я, до сих пор говорю лишнее.

– И режим вас никак не наказал?!

– Лично я этого избежала. Мы были какие-то внережимные. Мы были для них незаметные. Они смотрели императорские театры. Они, императорские театры, и сейчас остались – это Большой и МХАТ. Как бы там ни играли, плохо или хорошо, все равно это будет хорошо. И иностранцы будут приезжать и переть в Большой театр. Им все равно, поют там на четверть ниже или на полтона выше. Важно то, что они были в Большом театре.

Сейчас в Малом поставили «Свадьбу Кречинского». Я думаю, что все старики Малого театра на том свете вентиляторами стоят. Разве для Малого театра этот мюзикл? Я не говорю, что театр должен быть рутинным. И играть можно по-новому, и прочитать можно по-новому, тем более что кречинских и расплюевых навалом сейчас. Но ведь главное – то, как прочесть, как к этому подойти – с сегодняшней меркой или с меркой кисловодской оперетты.

Раньше «Сникерсов» не было, но питались хорошо. И поэтому сок был, глаза горели... А сейчас молодые артисты, смотришь, вроде все делают так, но... Вот и говорят они «отработал в спектакле». Отработать можно в шахте или зубным врачом.

– А как это называлось в ваше время?

– Мы служили в театре. Мы служили... Искусству служили. Я до сих пор продолжаю служить. Я никогда не скажу, что работаю в театре. Работают в театре контролер и рабочие сцены. Если артист начинает «работать», то он уже...

– Вы сыграли очень много ролей. А есть самая любимая?

– Видите ли, если бы они не были любимыми, я бы никогда их не играла. Меня никто не заставлял их играть. Они все были любимыми.

– И все-таки?

– Ну хорошо, я вам скажу. Я снималась в первой звуковой картине, первой, потому что «Путевка в жизнь» сначала была немой, а потом ее озвучили. А та, в которой я снималась, называлась «Возвращение». Еще этот фильм назывался «Настенька Устинова». Главную роль играл очень хороший артист Коваль-Самбовский, ну вы, наверное, его не знаете. Он тогда только что вернулся из-за границы. Я играла вместе с артистом Малого театра Константином Зубовым. Он играл моего любовника. А знаменитый цыган Николай Кручинин учил меня играть на гитаре и петь «Пару гнедых». Вот эту роль я очень любила. Помню до сих пор слова из той роли, их я кричала другой артистке: «Позарилась на шелковые чулки, коммунистка, сволочь!»

У Никитстких ворот был кинотеатр повторного фильма «Палас». И вот уже со взрослым Андрюшей я пошла на этот фильм. Я очень волновалась. Я шла и думала: «Зачем я ему сказала? Зачем я его повела? Боже мой, как я могу осрамиться перед своим сыном!» А он тогда был уже известным артистом. И вы знаете, ему понравилось. Для меня это было высшей похвалой, ведь у Андрюши был удивительный вкус.

Вот эту роль я любила. Первая звуковая картина, ее долго не выпускали на экран. Там я пела «Пару гнедых» довольно-таки хорошо, во всяком случае, лучше, чем одна нынешняя эстрадная звезда. Но действительно нелюбимых ролей я не играла.

– Я вижу у вас фотографию нашего земляка Федора Ивановича Шаляпина?

– А, эту – это Москвин с Шаляпиным пьют пиво. А вот скатерть, на которой стоят кружки, уже, к сожалению, не жива.

Шаляпина я помню совсем маленькой. Мой папа был с ним знаком. Я помню, как на каком-то званом вечере Федор Иванович пел «Многие лета», пел так, что стекла дрожали.

– Вы вспомнили про Андрея Александровича. Скажите, а вы хотели, чтобы он стал артистом?

– Нет, я не думала об этом. Вторым родным языком у него был английский, и мне казалось, что он пойдет учиться в МГИМО. Но он сам распорядился собой.

– Когда вы увидели его в первый раз на сцене?

– Когда он переходил с курса на курс, я не ходила, ходил Александр Семенович. Андрюша – самое дорогое, что у меня было в жизни. Дороже ничего у меня не было. И я боялась ходить на эти курсовые спектакли, боялась, что он мне не понравится, что он неправильно выбрал профессию.

Когда он заканчивал Щукинский, я уже была готова к тому, что он мне не понравится. Они играли «Мещанина во дворянстве». И знаете, он мне понравился меньше всех. Он играл учителя музыки, старался и нажимал. В том спектакле мне понравился Высоковский и очень понравилась Люда Максакова.

Потом он играл репортера в «Тени». И мне опять он понравился меньше всех. Юра Волынцев и Миша Воронцов понравились тогда.

Я была очень испугана. Понимаете, когда артистка не очень хорошая, но она молодая и красивая, то это простительно. А когда мужчина плохой артист, это не хорошо, тогда ему надо заниматься чем-нибудь другим. Мне казалось, что Андрей неправильно выбрал профессию.

Впервые я поняла, что он настоящий артист, когда он сыграл в «Над пропастью во ржи». Потом был спектакль «Женский монастырь», после которого я поняла, что он умеет петь и танцевать, и делает это лучше, чем остальные. Я считаю, что артист, в полном смысле, должен уметь двигаться и танцевать. У нас же даже в оперетте артисты ухитрялись не уметь танцевать.

– У кого он учился всему этому? У вас?

– Я учила?! Я ничему его не учила. Я у него училась. Его ничему не нужно было учить. Он все уже умел. Он был удивительно одаренный по всем статьям.

Андрюша был полноватый и большеногий и казалось, что двигаться так, как он мог, невозможно при этом. Но Володя Васильев, большой для меня авторитет, говорил мне, что делать такой батман, какой делает Андрей, нетренированному артисту невозможно.

А как он делал свои эстрадные миниатюры! Этот скупой жест...

Я помню, как на премьере «Дон Жуана» ко мне подошел Макс Фриш с Аникстом, поцеловал мне руку и сказал: «Мадам, я поздравляю вас! Родился Гамлет мирового значения». В чем дело? Оказывается, Лоуренс Оливье тоже играл эту пьесу, «Дон Жуан, или Любовь к геометрии». Но монолог о геометрии он вымарывал, как и другие артисты. Этот монолог не сценичный, и зритель не хотел его слушать. Это действительно несколько страниц скучного текста, где герой рассказывает, что он любит геометрию и почему. Так что сделал Андрей? Во время этого монолога ему подавали цыпленка табака и он его ел, а потом аккуратно складывал скелетик этого цыпленка на краю фонтана, говоря при этом текст. В зрительном зале была овация.

После этого Макс Фриш полюбил Андрея, и когда Дзефирелли собирался снимать «Дон Жуана», то он поставил ему условие, чтобы главную роль играл Андрей. Но разве у нас могли отпустить одного Андрея без

09.10.1997

Источник: Интервью  (сайт)



Комментарии пользователей

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваше имя: 
Собщение: 
 
Подарки от поклонников
Подарок для Екатерина Крутилина кому: Екатерина Крутилина
от:
Подарок для Екатерина Крутилина кому: Екатерина Крутилина
от: Константин
Привет Екатерина.Не буду тянуть из далека,а скажу сразу,что ты понравилась мне когда...
Подарок для Группа Кватро кому: Группа Кватро
от: ЕЛЕНА!
Дорогие ребята!Дарю ВАМ это сердце как знак моей искренней любви и восхищения!Спасибо...
Подарок для Марина Девятова кому: Марина Девятова
от: Нина
Дорогая Марина!Поздравляю ВАС!Желаю Вам счастья и здоровья,УДАЧИ и благополучия!Большое...
Сделай звезде подарок


Интервью ТОП 20
«Уход из «Сплина» был для меня большой авантюрой»Я. Николенко
У меня звериное чутьёА. Коржаков
Алексей СеребряковА. Серебряков
Я стараюсь быть смешнымА. Горшенев
Сергей Перегудов:"Жениться не спешу"С. Перегудов
Беседа Сильвии Сайнт с Клиффордом КремеромС. Сэйнт
AKADO: между образом и жизнью. Беседа с Никитой...Г. AKADO
Интервью с Григорием Александровичем АнтипенкоГ. Антипенко
«Я очень сложная женщина»Л. Милявская
Пелагея: «Вот здесь будет песочница, здесь...Г. Пелагея
Добавить интервью...Смотреть все...

Последние комментарии
ГАЛИНА 09.10.2018 23:31
МЫ ВАС ЛЮБИМ
В. Тарасова
татьяна 01.10.2018 13:22
Майкл джексон великий и как артист и как человек . люблю его
М. Джексон
Ольга 18.09.2018 12:59
Это был великий человек! Он был дан людям, как самый великий дар,...
М. Джексон
Ольга 21.07.2018 16:29
Спасибо..
И. Ларин
Сам Либкинд 26.06.2018 14:55
Кто-нибудь может мне помочь найти Петра Зальцмана?
Когда-то...
П. Зальцман
08.2018. Лидия Слушала вас в единственном концерте в Петропавловске-Камчатском в апреле 2017 года, 08.06.2018 04:11
Слушала вас в единственном концерте в Петропавловске-Камчатском в...
Г. Кватро
Дмитрий 14.05.2018 10:31
Вообщето Есенин писал аранжировки и сочинял музыку. А Эрик...
г. Hi-Fi
ВЕРА 27.04.2018 20:22
ТАЛАНТЛИВАЯ И ОЧЕНЬ КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК!!!
Л. Вайкуле
руся 17.04.2018 21:44
отличный артист! сегодня на бабушке 100 летней женился))
Г. Солнцев
Зинаида Григорьевна 14.04.2018 21:10
К сожалению после ухода Дениса Вертунова группа несколько...
Г. Кватро




* При полном или частичном использовании материалов ссылка на источник обязательна

© Inter-view.org 2008 - 2018